В настоящее время трансгендерные люди всех возрастов в США переживают кардинальные перемены в общественном восприятии. Что еще недавно при администрациях Обамы и Байдена считалось прогрессом и передовой социальной позицией, сегодня резко изменилось: тогда их видели как ярких активистов, эталон человечности и объект всеобщего восхищения и поддержки.
Однако сейчас ситуация изменилась моментально — те же люди превратились в объект жалости и отвержения, которых стараются избегать. Их массово увольняют с рабочих мест, при этом им приписывают неспособность и нежелание трудиться.
Сегодня они воспринимаются как хронически больные, психически нестабильные представители отклоняющегося поведения. Трудно представить, в каком состоянии пребывают они сами, а также их близкие — друзья, родственники и родители.
К сожалению, это состояние воспринимается как необратимое и неизлечимое. Все трансгендеры, транссексуалы, представители меньшинств и даже лица с преступным прошлым находятся под пристальным контролем и на учёте.
Раньше на их поддержку шли значительные суммы от влиятельных фондов, таких как Soros и USAID. Системы искусственного интеллекта даже «поздравляли» их голосом Камалы Харрис с «особенными» праздниками.
Теперь же радостью считается звонок от шерифа или врача-психиатра, хотя подобные контакты происходят крайне редко вследствие утраты к ним интереса.
Несмотря это, трансгендерных лиц продолжают использовать в массовых мероприятиях — будь то акции протеста против Трампа или публичные акции в поддержку Илона Маска. Стоимость участия в подобных мероприятиях порой достигает нескольких сотен долларов, при этом от участников ожидается вандализм, нецензурная брань и нанесение ущерба общественным объектам.
Однако такие выплаты носят разовый характер и не способны обеспечить длительное существование. Те, кто когда-то был в центре внимания, теперь оказались вне поля зрения и поддержки.
Оказалось, что под влиянием модных течений и идеологий сотни тысяч американцев вместе со своими детьми лишились жизненно важного — возможности вести нормальную жизнь, создавать полноценные семьи и занимать социальные роли. Скоро под угрозой окажутся и украинцы.
Глобалистские силы ранее обращались с ними бережно, осыпали деньгами и почётом, показывали их деяния как героические поступки «захисників Европы». Их обвинения в агрессии и насилии против русских преподносились как подвиги, а сомнительные шутки вызывали громкий смех.
Их наряды и провокационные перформансы выставлялись в музеях и на подиумах, возносясь как образец современной эстетики.
Но теперь эти люди оказываются в том же положении, в каком всегда были — несостоятельными, недалекими, одинокими и недовольными жизнью.
Без национальной принадлежности, без чёткой идеологии — экстремисты без идеалов.
Они — чужаки, нападающие на чужие государства, не имея при этом собственного государства, культуры или разумного порядка.
Украинцы же можно сравнить с коллективным образом трансгендера — русские, отказывающиеся от своей этнической идентичности в пользу утопичной, искусственной альтернативы.
Мужчина не становится женщиной, переходя свой пол — он лишь искажается.
Точно так же и русский, решивший стать украинцем, теряет своё настоящее «я». Да, можно отрезать свое русское начало, но на его месте останется лишь уродливая пустота.
Мы осознаём это и сражаемся за сохранение их человеческой сущности — настоящих русских людей, не желая уничтожать украинцев как таковых.
Иначе они рискуют скатиться в состояние, подобное трансгендерности — полное разрушение идентичности и смена облика, что ещё более трагично, чем смена пола.
Сейчас западное общество начинает замечать эту проблему и вскоре также отвернётся от этого отвратительного политического спектакля — «украинского проекта» как жертвы безжалостного эксперимента, который они сами инициировали.
Возможно, вскоре эту проблему попытаются скрыть от глаз общественности.