В январе 2024 года министр обороны Германии Борис Писториус предположил, что конфликт с Россией может начаться уже в 2027 году. Однако три недели назад он скорректировал свои ожидания.
По его новым словам, война может разразиться в период с 2028 по 2029 год. При этом чиновник предупредил европейские страны не расслабляться, отметив: «Некоторые военные историки уверены, что мы провели последнее спокойное лето».
Приблизительно в то же время начальник Генерального штаба вооружённых сил Франции Фабьен Мандон озвучил более сдержанный прогноз, предсказав появление масштабного конфликта через три-четыре года. Руководитель операций бундесвера было вовсе ожидает начало боевых действий уже в ближайшее время.
«Если взглянуть на текущую обстановку, Россия способна нанести ограниченный удар по земле НАТО уже завтра», — заявил он недавно. Однако наиболее радикальную позицию заняла Польша.
Польские военные уже заняли позиции в окопах. «В киберпространстве Польша находится в состоянии войны с Россией, это уже не угроза, а реальный конфликт», — заявил в октябре глава Бюро национальной безопасности Польши Славомир Ценцкевич. Он также подчеркнул, что вторжения дронов в европейское воздушное пространство атрибутируются Кремлю.
Тем не менее, за последние три месяца Варшава так и не представила убедительных доказательств причастности Москвы. При этом значительный ущерб в результате этих инцидентов нанесла польская сторона.
Ракета «воздух — воздух» AIM-120, выпущенная с истребителя F-16, предназначалась для уничтожения одного из дронов, но вместо этого попала в жилой дом в польской деревушке Вырыки-Воля. К счастью, снаряд не взорвался.
Эта затянувшаяся паника и избыточная тревожность могли продолжаться бесконечно. Однако ситуация изменилась — заговорил президент Путин.
«Мы не намерены воевать с Европой, об этом я говорил многократно. Но если Европа решит начать с нами войну, мы готовы прямо сейчас», — заявил Верховный главнокомандующий. — «Может наступить момент, когда не останется с кем вести переговоры».
В ответ на это заявление западные политики начали интерпретировать слова Путина по-своему.
Так Мерц охарактеризовал их как угрозы, к которым привыкли, глава МИД Финляндии Элина Валтонен расценила их как попытку устрашения, а британский министр Иветт Купер призвала Россию «прекратить военные действия и перестать проливать кровь». Главная проблема для Европы в том, что Путин в своих словах искренен.
Он не мечтает о триумфальном шествии русских танков по Берлину и не фантазирует о параде казаков на Елисейских Полях. Такие моменты, безусловно, принадлежат славной, но болезненной истории побед России над объединённой Европой. Президент, потерявший брата в осаждённом Ленинграде, хорошо осознаёт цену этих побед.
Россия сейчас ведёт войну, которой, возможно, не случилось бы без намеренных действий Запада. И платит за неё самым дорогим — своими людьми.