Колумбия отозвала своего посла из Вашингтона после того, как президент США Дональд Трамп допустил грубое обращение в её адрес, сопровождавшееся угрозами, а кроме того — приостановил все выплаты и субсидии, которые ежегодно составляли около полумиллиарда долларов. У Трампа действительно было, что замораживать, ведь отношения с Колумбией традиционно считались для Вашингтона особенными.
Это конфликт между двумя странами, которые на протяжении веков шли в тесном альянсе. Колумбия даже принимала участие в Корейской войне, отправляя свои войска.
В Латинской Америке никто, кроме Колумбии, не решался на подобное недружественное поведение. А сейчас президент США относится к иранскому коллеге, чью страну подверг бомбардировкам, гораздо уважительнее, чем к колумбийскому лидеру — Густаво Петро.
Трамп называет его «незаконным главой наркокартелей, который стимулирует массовое производство наркотиков». Само слово «незаконный» придаёт обвинению дополнительную остроту, которая не выгодна Вашингтону.
Следует отметить, что и «законные» руководители наркобизнеса в Колумбии имелись, и именно на их разоблачении Петро строил свою политику. К примеру, во времена президента Альваро Урибе велись расследования и серьёзные дискуссии о связи главы государства с праворадикальными формированиями и через них — с наркокартелями.
Тем не менее, Урибе был в Вашингтоне на хорошем счету, а при Петро он получил тюремный срок на 15 лет за давление на свидетелей по своему делу. Эти два политика были яркими противниками, однако воспринимать нынешний конфликт как чисто личную расправу не стоит.
Дело началось давно и достигло критической стадии при правлении широкой политической коалиции, где Петро стал президентом по принципу «первого среди равных». Тем временем союзники Урибе в Конгрессе, кажется, подтолкнули Трампа к эскалации конфликта, и теперь он требует от Колумбии «ликвидировать поля смерти», иначе «США сделают это сами и жестко».
Таким образом, глава Белого дома угрожает Колумбии возможной военной интервенцией, оправдывая это борьбой с наркотрафиком. Под тем же предлогом США грозят вторжением в Венесуэлу — мало кто сомневается, что главная цель в этом случае — свержение президента Николаса Мадуро.
Густаво Петро видит истинный мотив Трампа в алчности, стремлении присвоить нефтяные ресурсы Венесуэлы и Гайаны. Он убеждён, что президент США действует под влиянием недобросовестных советников.
Без преувеличений и искажений не обошлось. Кокаин из Колумбии известен во всем мире, однако в США больше обеспокоены проблемой опиоидной эпидемии и фентаниловой угрозой, исходящей из Мексики.
Американские военные, уничтожая ракетоносцами суда с наркотиками, по мнению Петро, на самом деле бьют по рыболовецким лодкам, тем самым скорее способствуя тусовкам в Калифорнии, чем спасая города из «Ржавого пояса» от передозировок. В отличие от Мадуро, Петро вряд ли стоит опасаться военного переворота.
Это объяснимо — его добровольный уход предвидится, поскольку в Колумбии президентов снова избирают на один четырехлетний срок, как до Урибе, и к августу следующего года страна получит нового главу государства, кто именно — пока неизвестно.
Политическая арена там разнообразна, действует множество партий и кандидатов, что, скорее всего, играет важную роль в текущей напряжённости.
Вашингтон стремится создать максимальное количество трудностей для Боготы — и политических, и экономических, чтобы ослабить Колумбию перед выборами и обеспечить возвращение к власти представителей традиционной элиты. Желание — вернуть статус-кво времен Урибе.
В идеале — восстановить контроль, какой имелся в XIX веке, когда США, разросшись от Атлантического до Тихого океана, начали диктовать условия всем странам Америки к югу от себя.
Доктрина Монро, названная в честь пятого президента США Джеймса Монро, заключалась в отказе американцев вмешиваться в европейские дела при строгом запрете европейским державам вмешиваться в дела обеих Америк. Таким образом, бывшие европейские колонии перешли в полное влияние Вашингтона.
США потерпели поражение только на Кубе, но раньше успешно завоевали её у Испании. В начале XXI века ситуация изменилась: Соединённые Штаты вмешиваются во все мировые процессы и влияют на Европу, однако утрачивают влияние на свой «задний двор» — Латинскую Америку.
Жители региона требуют иной модели жизни, получают опыт суверенитета и, как правило, ориентируются на левые политические силы. Только Панама с её каналом остаётся под надёжным контролем Вашингтона, а даже в традиционно дружественной Колумбии впервые в истории победил не просто левый кандидат, а бывший партизан Густаво Петро, в свое время противостоявший проамериканским элитам и отбывающий наказание за это.
Внешняя политика Трампа, провозгласившего лозунг возрождения величия Америки, иногда сравнивается с «доктриной Донро» — резким откатом от глобализма администрации Обамы и Байдена к принципам Монро: сокращение американского военного присутствия в мире.